21 November 2017
Home  ›  Archive Poems  ›  ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

Любимая, спи...


Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
                      И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи...
            Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пес наш хромучий,
                 лохмато-дремучий,
Ложится и лижет соленую цепь.
И море - всем топотом,
                    и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом -
                      пес на цепи,
а я тебе - шёпотом,
                  потом - полушёпотом,
Потом - уже молча:
                   "Любимая, спи..."
Любимая, спи...
               Позабудь, что мы в ссоре.
Представь:
         просыпаемся.
                     Свежесть во всем.
Мы в сене.
          Мы сони.
                  И дышит мацони
откуда-то снизу,
                из погреба,-
                            в сон.
О, как мне заставить
                    все это представить
тебя, недоверу?
               Любимая, спи...
Во сне улыбайся.
                (все слезы отставить!),
цветы собирай
             и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
           Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
                  и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
                           что захочется,
все то,
       что бормочется,
                      если не спим.
Не спать безрассудно,
                     и даже подсудно,-
ведь все,
         что подспудно,
                       кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
                    В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи...
               Что причина бессоницы?
Ревущее море?
             Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
                    Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то,
                   а просто моя?
Любимая, спи...
               Ничего не попишешь,
но знай,
        что невинен я в этой вине.
Прости меня - слышишь?-
                       люби меня - слышишь?-
хотя бы во сне,
               хотя бы во сне!
Любимая, спи...
               Мы - на шаре земном,
свирепо летящем,
               грозящем взорваться,-
и надо обняться,
               чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться -
                  сорваться вдвоем.
Любимая, спи...
               Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и все-таки -
             слышишь, любимая?-
                                спи...
И море - всем топотом,
                    и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом -
                      пес на цепи,
а я тебе - шёпотом,
                  потом - полушёпотом,
Потом - уже молча:
"Любимая, спи..."


ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ

Всегда найдется женская рука,
чтобы она, прохладна и легка,
жалея и немножечко любя,
как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,
чтобы в него дышал ты горячо,
припав к нему беспутной головой,
ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,
чтобы они, всю боль твою глуша,
а если и не всю, то часть ее,
увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,
которая особенно сладка,
когда она измученного лба
касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,
которое неведомо за что
не на ночь, а навек тебе дано,
и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,
которые глядят всегда грустя,
и это до последних твоих дней
глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,
и мало тебе только той руки,
того плеча и тех печальных глаз...
Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно - возмездье - настает.
"Предатель!"- дождь тебя наотмашь бьет.
"Предатель!"- ветки хлещут по лицу.
"Предатель!"- эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.
Ты сам себе все это не простишь.
И только та прозрачная рука
простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо
простит сейчас, да и простит еще,
и только те печальные глаза
простят все то, чего прощать нельзя...


А что потом?


Ты спрашивала шепотом:
"А что потом?
            А что потом?"
Постель была расстелена,
и ты была растеряна...
Но вот идешь по городу,
несешь красиво голову,
надменность рыжей челочки,
и каблучки-иголочки.
В твоих глазах -
                насмешливость,
и в них приказ -
                не смешивать
тебя
    с той самой,
                бывшею,
любимой
       и любившею.
Но это -
        дело зряшное.
Ты для меня -
             вчерашняя,
с беспомощно забывшейся
той челочкою сбившейся.
И как себя поставишь ты,
и как считать заставишь ты,
что там другая женщина
со мной лежала шепчуще
и спрашивала шепотом:
"А что потом?
А что потом?"


ПИСЬМО ЕСЕНИНУ


Есенин, милый, изменилась Русь,
Но плакаться, по моему, напрасно.
И говорить, что к лучшему — боюсь,
И говорить, что к худшему — опасно.

Какие стройки, спутники в стране,
Но потеряли мы в пути неровном Двадцать миллионов на войне,
И миллионы на войне с народом.

Забыть об этом — память отрубить!
Но где топор, что память враз отрубит? Никто как русский не спасал других,
Никто как русский сам себя не губит.

Но наш корабль плывет, хоть и мелка вода, Мы посуху 'вперед Россию тащим...
Что сволочей хватает — не беда:
Нет Ленина - вот это очень тяжко!

И тяжко то, что нет тебя,
И твоего соперника горлана,
Я вам, конечно, не судья,
Но все-таки ушли вы слишком рано.

Когда румяный комсомольский вождь На нас, поэтов, кулаком грохочет,
И хочет наши души мять, как воск И вылепить свое подобье хочет,

Его слова, Есенин, не страшны,
Но трудно быть от этого веселым...
И мне не хочется, поверь, задрав штаны Бежать за этим комсомолом...

Мой Комсомол, с кем я в строю хожу,
Кто в Братске скроит, на Алтае сеет,
Мой Комсомол, за кем бежать хочу, - Вы: Пушкин, Маяковский и Есенин.

Порою больно мне и горько это все,
И силы нет сопротивляться вздору,
И втягивает жизнь под колесо,
Как шарф втянул когда-то Айседору.

Но надо жить...Ни водка, ни петля,
Ни женщины — все это не спасенье. Спасенье ты российская земля,
Спасенье искренность твоя, Есенин!

Кто говорит, что ты не из борцев?
Борьба в любой, пусть тихой, но правдивости. Ты был партийней стольких подлецов, Пытавшихся учить тебя партийности.

И пронеся гражданственную честь Сквозь дрязги коммунального Парнаса, Хотя-б за то, что в ней Есенин есть,
Я говорю: Россия — ты прекрасна!

И русская поэзия идет
Вперед сквозь подозренья и нападки,
И хваткою есенинской кладет Европу, как Поддубный, на лопатки.

 

 


Авторское право 1999 - 2017 pushkin.org.au/ru
Работает на GetSimple CMS и Jadefusion